Марат Шибутов, 24 июля 2017, 18:05 — REGNUM

Тема терроризма в Казахстане, с одной стороны, достаточно популярна и ее часто и охотно освещают СМИ, но публикаций, в которых вопрос освещается без

спекуляций, с научной точки зрения, не так много. В этом обзоре приведены те из них, которые доступны для широкого читателя.

Для общего понимания и введения в предмет

Начать стоит с общей истории ислама в Казахстане, прочитав вот эту обзорную статью:

«Первое знакомство жителей региона с исламом происходило еще в 670-е гг., когда здесь появились первые арабы-миссионеры. В начале VIII века в Центральной Азии отмечается развитие миссионерской деятельности. Однако окончательный триумф ислама произошел в середине VIII века.

В 751 г. у города Атлаха недалеко от Тараза развернулась многодневная битва между арабским военачальником Зиядом ибн Салихом и китайским полководцем Гао Сяньчжи. В кульминационный момент битвы в тылу китайцев восстали и перешли на сторону арабов племена карлуков. Китайские войска были полностью разбиты и оставили Жетысу и Восточный Туркестан. Победа пришедшей под зеленым знаменем ислама арабской армии ознаменовала собой начало утверждения религии пророка Мухаммеда и мусульманской культуры во всем центральноазиатском регионе.

Распространение ислама на территории современного Казахстана было процессом, продолжавшимся несколько столетий. Вначале новая религия проникла в южные районы. Уже к концу Х в. ислам утвердился среди оседлого населения в Жетысу и на Сырдарье. В начале X в. мусульманство принял родоначальник династии Караханидов Сатук, а его сын Богра-хан Харун Муса в 960 г. объявил ислам государственной религией».

Также будет интересно почитать, каково в Казахстане положение религиозных организаций в целом:

«Несмотря на то, что религия — тонкий и субъективный вопрос, который, по мнению большинства, нельзя измерить цифрами, все же некоторые вещи в религиозной сфере весьма хорошо поддаются учету. А уж из учета можно вывести различные тенденции. В 2011 году в Казахстане было зарегистрировано 32 конфессии и более 20 деноминаций. Всего они составляли 4 430 религиозных объединений и групп, 3 839 из которых были зарегистрированы как юридические лица или филиалы, а 559 — как малочисленные группы. Все эти религиозные объединения владели и пользовались 3 369 культовыми сооружениями».

Отдельно надо упомянуть про ранее широко распространенный в Казахстане суфизм. При чтении данной статьи надо учитывать то, что все-таки преемственность с досоветским периодом очень и очень зыбка — абсолютное большинство суфиев погибло в репрессиях 20-х и 30-х годов прошлого века.

«В настоящее время, как показали наши исследования, в Казахстане действуют представители четырех направлений суфизма:

  1. Накшбандийа-Муджаддидийа-Хусайнийа. Духовным центром всех его действующих групп является селение Куш/Кусшы-Ата, расположенное в 15−17 км к юго-востоку от г. Туркестана. Здесь в частном доме сыновей «Абд ал-Вахид-ишана Маматшукурова два раза в год (во время маулида и в начале священного месяца рамадан) собираются его последователи. Общее количество последователей — 1,5 тыс. человек.
  2. Вторым направлением, которое выжило в советское время, являются чеченские суфийские группы Кадирийа. Чеченцы были переселены на территорию Казахстана в 1944 г. Сталиным. В 1957 г. большая часть чеченцев вернулась на родину. По статистическим данным 2009 г., всего гражданами Казахстана оставались 31 431 человек чеченской национальности. Это составляет 0,2% населения страны.
  3. Джахрийа — последователи «Исматуллах-максума» Абд ал-Гаффар-максум улы. Он приехал в Казахстан из Афганистана, где жил в г. Мазар-и-Шариф, принял гражданство Казахстана.
  4. Современные турецкие суфийские группы. Они в Казахстане представлены различными группами. Пока рано говорить об их утверждении. Однако они работают очень активно. Результаты деятельности турецких суфийских направлений можно видеть во множестве ими издаваемых книг, в журнале «Золотой Родник» и в журнале на казахском языке «Рахмет Самалы».

Также стоит прочитать о том, как существовал ислам в Казахстане во времена СССР, и с каким багажом религиозных знаний подошли казахстанцы к 1991 году:

«Становление советского государства сопро­вождалось процессом секуляризации в регионах традиционного распространения ислама, в том числе и в Казахстане. События 1917 г. способствовали оживлению политической деятельности мусульман. Активизировались и создавались политические партии: в Казахстане — «Алаш», в Узбекистане — «Партия младобухарцев», в Азербайджане — партия «Мусавват» и т.д. Середина 1920-х-начала 1930-х гг. характе­ризуется жесткой политикой советской власти в отношении ислама. Началось изъятие у религиозных общин культовых зданий. Закрывались мечети, школы, запрещались деятельность шариатских судов, религиозные праздники, паломничество к мусульманским святыням. Значительная часть мечетей, особенно в сельской местности, превращалась в школы, клубы и просто в хозяйственные склады.

В середине 1940 гг. наблюдалась некоторая либерализация религиозной политики. Процесс секуляризации был несколько приостановлен в годы Великой Отечественной войны, ослабла антирелигиозная пропаганда. В это время наблюдалось укрепление позиций мусульманских организаций. В 1943 — 1944 гг. были созданы три новых духовных управлений мусульман: Средней Азии и Казахстана (САДУМ) с центром в Ташкенте, Северного Кавказа и Дагестана с центром Буйнакее, позже — в Махачкале, Закавказье с центром в Баку. САДУМу подчинялось единственное в СССР высшее исламское учебное заведение — бухарское медресе Мир-Араб, которое готовило квалифицированных священнослужителей. В конце 1945 г., с разрешения властей, советские мусульмане вновь могли совершать паломничество в священные города Мекку и Медину. Во время войны обращение к религиозным чувствам способствова­ло консолидации советского народа. Верующим были возвращены некоторые ранее отобранные властями мечети».

Все это касается традиционного ислама ханафитского мазхаба. Но для понимания сути проблемы надо ознакомиться и с другими течениями в исламе, некоторые из которых являются радикальными.

Здесь поможет статья профессора кафедры религиоведения Евразийского Национального университета им. Л. Гумилева Асылбека Избаирова:

«Теракт в казахстанском городе Актобе (Актюбинске) и то, как о нем говорили в обществе и писали в социальных сетях, показал, насколько мы плохо разбираемся в канонах ислама и отличаем друг от друга последователей религии. Не понимаем, чем течения отличаются от партий, какие из них считаются радикальными и запрещены в Казахстане.

Основным религиозно-правовым учением в Казахстане признан мазхаб и учение Абу-Халифы — Ханафитский мазхаб. Его называют самым либеральным в отношении отправления основных обрядов ислама, а также за привнесение в него этнических обычаев и традиций.

Ханафитский мазхаб — самый распространённый среди всех правовых школ. Последователи этого мазхаба составляют около половины всего мусульманского населения земли. Ханафиты живут в Казахстане, странах Центральной Азии, России, Азербайджане, Турции, Сирии, Египте и других государствах мира.

Но сейчас в Казахстане есть последователи и других течений ислама, с которыми раньше многие из нас были незнакомы (салафиты, хабашиты, суфии, Таблиги Джамаат (организация, деятельность которой запрещена в РФ), такфиристы, джихадисты)».

Полезно будет также прочитать интервьюАсылбека Избаирова про «шейха Халила» — главного такфирита Казахстана. Гражданин Казахстана Абдухалил Абдужаббаров был депортирован из Саудовской Аравии на родину в феврале 2017 года:

«Биография Абдухалила Абдужаббарова хорошо известна. Если в двух словах, то Абдужаббаров, он же «шейх Халил», крестный отец такфиризма в Казахстане, несущий, таким образом, прямую ответственность за все проявления этой идеологии в нашей стране, включая теракты последних лет. […] В частности, он сформулировал и «обосновал» три принципа такфира, которые и сыграли потом роль детонатора. Конкретно — он обвинял не читающих намаз в вероотступничестве, объявлял светских правителей идолами (тагуты), а также отрицал принцип «оправдания по незнанию». Это и открыло дорогу для псевдоджихада в Казахстане.

Почему даже просто распространение идей такфиризма — уже уголовное преступление? Ну, хотя бы уже потому, что в 2014 году в Казахстане была официально запрещена экстремистская организация «Ат-такфир уа-ль-хиджра» (организация, деятельность которой запрещена в РФ), действующая на основании этой идеологии. Тогда же руководство Агентства по делам религий официально комментировало, что распространение идеологии такфира будет преследоваться вне зависимости от формальной принадлежности к этой организации.

Недавние спецоперации на западе Казахстана стали первым случаем правоприменительной практики в соответствии с этим запретом. Это весьма знаменательное событие, как говорится, лучше поздно, чем никогда».

Общая опасность салафитов, и причины, по которым государство решило с ними бороться, описаны в моей статье:

«С салафитами все гораздо сложнее. На самом деле в Казахстане далеко не так много мусульман, как считает общественность. Реальное количество верующих мусульман, соблюдающих пять столпов ислама — 3−4% от населения, т. е. от 550 до 700 тысяч человек. Остальные, считающиеся мусульманами — это люди, которые думают, что они мусульмане в силу стереотипов о связи этнического происхождения и вероисповедания. Но из этих 550−700 тысяч человек около 25−30 тысяч человек являются салафитами, т. е. сторонниками так называемого «чистого ислама» времен первых мусульман. Часть из них как раз и отличается демонстративными признаками вроде пакистанской одежды с длинной рубашкой и короткими штанами и бородами без усов.

Далеко не все салафиты являются радикальными и борются с государством. Как правило, это часть одной из групп, так называемых такфиристов. МВД и КНБ в год арестовывают из них примерно около 50−100 человек. Это и есть та доля радикалов, которая опасна для государства. Почему же именно их считают большой угрозой?

Дело в том, что тренд на исламизацию имеет бурную динамику. Такими темпами через 5−10 лет количество истинных мусульман может достигнуть 10−15% от населения страны, что приведет к непредсказуемым политическим последствиям.

Основная проблема в том, что те же салафиты, в отличие от национал-популистов, умеют выстраивать параллельное общество. Они живут общинами, имеют свой бизнес, оказывают друг другу помощь, разбираются со своими проблемами сами, не вмешивая сюда государство. То есть, фактически, они выращивают собственного Левиафана, который может в дальнейшем бросить вызов Левиафану государства».

Законодательство и программы

Теперь о законодательстве. Ключевыми законами, регулирующими борьбу с терроризмом являются:

  1. Закон Республики Казахстан от 6 января 2012 года № 527-IV «О национальной безопасности Республики Казахстан»
  2. Закон Республики Казахстан от 13 июля 1999 года № 416 «О противодействии терроризму»
  3. Закон Республики Казахстан от 28 августа 2009 года № 191-IV «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма»

Также надо читать программы по противодействию терроризму. В 2013 году под руководством Генеральной прокуратуры была разработана «Государственная программа по противодействию религиозному экстремизму и терроризму в Республике Казахстан на 2013 — 2017 годы»:

«Цель программы — обеспечение безопасности человека, общества и государства посредством предупреждения проявлений религиозного экстремизма и предотвращения угроз терроризма. Задачи программы — совершенствование мер профилактики религиозного экстремизма и терроризма, направленных на формирование в обществе толерантного религиозного сознания и иммунитета к радикальной идеологии. Повышение эффективности выявления и пресечения проявлений религиозного экстремизма и терроризма, в том числе путем совершенствования системы обеспечения деятельности специальных государственных и правоохранительных органов. Совершенствование системы мер минимизации и ликвидации последствий экстремистской и террористической деятельности».

К программе также был подготовлен план мероприятий по ее исполнению, где уже расписано конкретно, кто и что должен делать.

Были многочисленные нарекания по исполнению программы. К примеру, оказалось что денег выделяется намного меньше, чем было предусмотрено:

«Недавно «Радиоточка» писала о государственной программе по противодействию религиозному экстремизму и терроризму на 2013−2017 годы. Тогда источник сообщил нам, что финансирование важной кампании, за результаты которой отвечает кроме силовых ведомств почти весь Кабмин, в этом году приостановлено, а в прошлом денег на неё выделяли вдвое меньше, чем было заявлено при разработке!

Тогда же наш источник отказался от публикации мнения под своим именем — и не мудрено: кроме прочего, говорил он о коррупции, о растаскиваемых выделенных на госпрограмму средствах. Но информация эта без суда и следствия недоказуема, а потому подвергается сомнению «Радиоточкой».

Официальный ответ Минфина отличается краткостью: нам показали только траты из республиканского бюджета и только по 2016 год включительно, что наверняка объясняется ещё не уточнённым бюджетом на следующий год.

Интересно, что объём республиканского финансирования на деле оказался на порядок меньше, чем был заявлен при составлении и утверждении госпрограммы».

Также была критика пропаганды борьбы с терроризмом и профилактики терроризма — ее высказал социолог Серик Бейсембаев:

«Главный недостаток профилактики религиозного экстремизма и терроризма в Казахстане — это чрезмерное акцентирование на теологической стороне проблемы радикализации и игнорирование имеющегося социального контекста. Есть разные подходы, но большая часть работы выстроена, исходя из представления, что радикализация — это следствие низкого уровня религиозной грамотности населения. При этом упущено из виду, что процесс вовлечения в радикальную идеологию в наших условиях имеет, прежде всего, социальные и психологические корни.

Как показывает анализ, превентивная деятельность на местах на сегодняшний день подменяется обычной пропагандой. Причем это делается целенаправленно и с концептуальной основательностью. Выпускаются учебные пособия, публикуются материалы и проводятся выездные встречи, прежде всего, с целью разъяснить населению вопросы религии и толерантности. (Поэтому эти группы называются информационно-пропагандистскими, а не профилактическими, например). Считается, что охватив 100% молодежи и лиц, подверженных радикальной идеологии пропагандистскими мероприятиями удастся предупредить проявления насильственного экстремизма в обществе».

Хотя есть и положительные примеры — работа по профилактике терроризма в Актюбинской области. Правда, это пилотный проект, не связанный с государственной пропагандой напрямую. Но все равно об этом опыте интересно узнать:

«Для борьбы с терроризмом в 2013 году по всей стране под руководством Генеральной прокуратуры была разработана «Государственная программа по противодействию религиозному экстремизму и терроризму в Республике Казахстан на 2013−2017 годы». Но 2016 год показал, что для Актюбинской области этих мер оказалось недостаточно. И тогда в сентябре был придуман новый проект — «Халық қауіпсіздігін қамтамасыз ету» (Обеспечение национальной безопасности), пилотный вариант которого и реализовался в Актюбинской области. В чем была его суть?

Была собрана межведомственная группа из 200 человек, в составе которой были представители министерств, силовики, эксперты и общественные деятели. Группа объездила всю область. Ее деятельность включала в себя несколько направлений:

  • развитие малого и среднего бизнеса — консультации, выделение займов, тренинги и мастер-классы по открытию своего бизнеса;
  • культурно-просветительское — показаны ролики, спектакли, проводились лекции;
  • прием граждан — решали различные нужды;
  • вопросы трудоустройства и защиты прав работников — устраивали на работу, объясняли трудовым коллективам их права, разъясняли работодателям их обязанности;
  • медицинские — выезжал специальный медицинский поезд, который проводил в отдаленных населенных пунктов прием и лечение больных».

В конце 2016 и начале 2017 года теперь уже Комитет национальной безопасности разработал проект программы на 2017−2020 годы. Проект, представленный в феврале 2017 года, принят не был, но ознакомиться с ним стоит:

«Внедрение радикальных идей и экстремистских взглядов в сознание отдельных категорий сограждан обусловило проявление крайних форм агрессии, а также создало предпосылки к утрате ими чувства патриотизма и национальной идентичности, культурно-нравственных и семейных ценностей. Бесконтрольное развитие этих процессов чревато эскалацией насилия в обществе, увеличением количества лиц, разделяющих радикальные идеи.

Международные террористические организации, насаждая радикальные идеи, провоцируют антиобщественные настроения, раскол казахстанского общества по конфессиональному признаку, «размывание» национальной и религиозной идентичности. Указанное подтверждается произошедшими в 2016 году трагическими событиями в городах Актобе (Актюбинск) и Алма-Ата.

С 2013 года на ранней стадии приготовления предотвращены и сорваны 27 насильственных экстремистских акций террористического характера (2013 год — 8, 2014 год — 3, 2015 год — 4, 2016 год — 12).

Прямую угрозу национальной безопасности представляет участие граждан нашей страны в террористической деятельности за рубежом. Эта проблема потребовала принятия неотложных мер как на национальном, так и на международном уровне. За последние четыре года не допущен выезд в зоны террористической активности 546 рекрутов-казахстанцев (2013 год — 168, 2014 год — 136, 2015 год — 151, 2016 год — 91).

Серьезную опасность представляют процессы возвращения боевиков в страны исхода. Из лагерей международных террористических организаций, а также опорной и транзитной инфраструктуры в третьих странах возвращены либо вернулись 79 граждан Казахстана, из них 34 привлечены к уголовной ответственности за участие в террористической деятельности».

Кроме того, отдельно от КНБ и Генеральной прокуратуры есть планы бороться с террористами и у казахстанской армии:

«Отдельным немаловажным вопросом для казахстанской армии сейчас является борьба с религиозным экстремизмом. Она будет осуществляться как внутри самой армии, так и вне ее.

Для борьбы с террористами в армии определен состав сил и средств немедленного реагирования на террористические угрозы, который находится в постоянной боевой готовности. Для переброски этой группировки имеются необходимые самолеты и вертолеты, выработаны алгоритм и порядок действий группировки, продолжается практика проведения межведомственных учений.

За тем, чтобы религиозные радикалы не проникли в ряды военнослужащих, будут следить специальные офицеры».

Также была принята недавно Концепция государственной политики в религиозной сфере Республики Казахстан на 2017 — 2020 годы:

«В концепции указывается, что основные усилия государства должны быть сосредоточены на следующих задачах:

  • укрепление светских принципов развития государства, обеспечение прав граждан на свободу совести;
  • совершенствование законодательства, регулирующего религиозную сферу;
  • совершенствование единой системы работы государственных органов всех уровней и институтов гражданского общества по реализации государственной политики Республики Казахстан в религиозной сфере, направленной на укрепление светских принципов государства и противодействие религиозному экстремизму;
  • обеспечение гарантированных законодательством прав граждан на свободу совести и уважение религиозных убеждений;
  • обеспечение условий для полноценного функционирования религиозных объединений и недопущение деятельности деструктивных религиозных течений, подрывающих национальную безопасность, конституционные основы светского государства и способствующих радикализации отдельных групп населения;
  • усиление информационно-просветительской работы среди населения, направленной на разъяснение мер, реализуемых государством по сохранению стабильности, межэтнического и межконфессионального согласия в обществе, формированию у граждан иммунитета к деструктивной религиозной идеологии».

Запрещенные организации и список экстремистов

Важная вещь, которую надо знать — это список запрещенных в Казахстане организаций — сейчас их 21. На сайте Министерства по делам религий и гражданского общества есть полный список с краткими характеристиками каждой организации:

«Список террористических и экстремистских организаций, запрещенных по решению суда на территории Республики Казахстан

I. На основании решения Верховного Суда РК от 15 октября 2004 г.

1. «Аль-Каида» (организация, деятельность которой запрещена в РФ)

2. «Исламское движение Восточного Туркестана» (организация, деятельность которой запрещена в РФ)

3. «Исламское движение Узбекистана» (организация, деятельность которой запрещена в РФ)

4. «Курдский Народный конгресс»

II. Согласно решению Верховного Суда от 15 марта 2005 года.

5. «Асбат аль-Ансар» (организация, деятельность которой запрещена в РФ)

6. «Братья мусульмане» (организация, деятельность которой запрещена в РФ)

7. «Движение Талибан» (организация, деятельность которой запрещена в РФ)

8. «Боз гурд»

9. «Жамаат моджахедов Центральной Азии» (организация, деятельность которой запрещена в РФ)

10. «Лашкар-е Тайба» (организация, деятельность которой запрещена в РФ)

11. «Общество социальных реформ» (организация, деятельность которой запрещена в РФ)

III. Решением суда г. Астаны от 28 марта 2005 года

12. Организация «Хизб-ут — Тахрир» (организация, деятельность которой запрещена в РФ)

IV. Решением суда г. Астаны от 17 ноября 2006 года.

13. «АУМ Синрекё» (организация, деятельность которой запрещена в РФ)

14. «Организация освобождения Восточного Туркестана» (организация, деятельность которой запрещена в РФ)

V.Решением Суда г. Астана от 5 марта 2008 года.

15. «Исламская партия Туркестана» (организация, деятельность которой запрещена в РФ)

VI. Решением суда г. Атырау от 25 ноября 2011 года

16. «Джунд-аль-Халифат»

VII. Решением специализированного межрайонного экономического суда Восточно-Казахстанской области от 7 июня 2012 года

17. РОО «Сенім. Білім. Өмір»

VIII. Решением Сарыаркинского районного суда г. Астаны от 26 февраля 2013 года.

18. «Таблиги джамагат» (организация, деятельность которой запрещена в РФ)

IX. Решением Сарыаркинского районного суда г. Астаны от 18 августа 2014 года.

19. «Ат-такфируаль-хиджра» (организация, деятельность которой запрещена в РФ)

XII. Решением Есильского районного суда г. Астаны от 15 октября 2015 года.

20. «Исламское государство» (организация, деятельность которой запрещена в РФ)

21. «Фронт ан-Нусра» (организация, деятельность которой запрещена в РФ)

Еще более интересная информация содержится на сайте Комитета по финансовому мониторингу Министерства финансов Казахстана. Там есть специальный постоянно обновляемый перечень, в котором содержатся:

  • данные по 868 лицам, осужденным за терроризм и экстремизм (часть из них разжигали социальную, национальную, расовую рознь, и поэтому их нельзя отнести к террористам, часть не граждане Казахстана — у кого нет индивидуального идентификационного номера)
  • 22 организации, запрещенные в Казахстане (тут список более актуальный, чем у Министерства по делам религий и гражданского общества)
  • 63 организации, запрещенные на территории СНГ

Доклады и монографии

А теперь перейдем к более объемным материалам. Сразу по следам волны террористических актов 2011—2012 годов был написан доклад по данной террористической активности (по ссылке можно скачать доклад):

«Усиление террористической активности в 2011—2012 годах требует большого осмысления, как причин этого явления, так и его механизмов. Так как осуществленных терактов до этого времени в Казахстане было не так уж и много, а точнее почти не было, опыта столкновения с террористами у нашего общества крайне мало. Особенно важно понять, как именно функционирует террористическое подполье, основываясь на аналогах, и как оно будет развиваться в последующие годы.

Целью доклада является составить охарактеризовать ситуацию с терроризмом в Казахстане в 2011—2012 годы, проанализировать данное явление и попробовать обозначить основные группы риска, то есть людей, которые могут быть потенциально вовлечены в террористическую деятельность».

Затем политолог Ерлан Карин вплотную занялся данной темой и провел огромное исследование, включающее в себя работу с уже осужденными террористами и получение информации от иностранных специалистов по терроризму. Результатом этого в 2014 году стала книга «Солдаты Халифата: мифы и реальность». Ее можно купить в книжных магазинах, а скачать только на английском языке (по ссылке). Приведу рецензиюАндрея Чеботарева на эту книгу:

«Серия террористических актов в марте и июле 2004 года в Ташкенте, отправка в 2008—2009 гг. группы казахстанцев для участия в боевых действиях на территории Афганистана и Пакистана на стороне талибов, взрывы в Атырау в октябре 2011 года и теракт в Тулузе (Франция) в марте 2012 года — все эти процессы и события практически стали звеньями одной большой цепи в деятельности различных экстремистских структур в Центральной Азии и за ее пределами. Это подтверждают результаты всестороннего исследования, представленные в книге известного политолога, директора Казахстанского института стратегических исследований при президенте Республики Казахстан Ерлана Карина «Солдаты Халифата: мифы и реальность».

Несмотря на свою небольшую по времени и конкретным результатам деятельность, группировка «Джунд аль-Халифат» («Солдаты Халифата») стала наглядным отражением неоднозначных процессов, в частности, в казахстанском обществе. С одной стороны, здесь идет интенсивное распространение среди населения республики идей «чистого ислама», стимулирующих у их приверженцев повышенную агрессивность и склонность к протестности в ее наиболее радикальных формах. Причем все это следует расценивать как проявление неудовлетворенности соответствующими гражданами своим положением и отсутствием каких-либо перспектив для выхода на более высокие социальные позиции. С другой стороны, последовательно ужесточается политика государства по отношению к нетрадиционным течениям и группам в исламе, которых оно фактически рассматривает в качестве наиболее опасных оппонентов»

Вместе с Ерланом Кариным данной темой занимался также один из ведущих казахстанских социологических центров «Стратегия» под руководством Гульмиры Илеуовой.

В феврале 2013 году был проведен опрос населения и фокус-групп по вопросу восприятия угрозы терроризма (скачать статью Гульмиры Илеуовой можно здесь):

«Угроза экстремизма и терроризма в условиях Казахстана за короткое время превратилась в важный фактор внутриполитической жизни. Согласно полученным данным, на сегодняшний день более 70% казахстанцев признают наличие такой угрозы в стране. Причём 57% из них считают, что Казахстану терроризм угрожает, потому что ни одна страна мира не застрахована от такой угрозы, а 15% признают существование внутренних предпосылок для терроризма.

Аналогичный вопрос задавался в 2008 году, когда Казахстан еще оставался «островом стабильности», и разговоры о терроризме носили абстрактный характер. Как показывают результаты, за прошедшие 5 лет почти на 20% выросла доля тех, кто считает, что в Казахстане существует угроза террористических актов. Этот результат вполне ожидаем, так как отражает общую тенденцию обеспокоенности граждан религиозным экстремизмом, проявившим себя за последнее время в полный рост».

Также в 2013 году был опубликован доклад Серика Бейсембаева «Религиозный экстремизм в Казахстане: между джихадом и криминалом», основанный на серии интервью с осужденными террористами (скачать можно здесь):

«Проблема религиозного экстремизма является очень актуальной в условиях современного Казахстана. Пожалуй, эта одна из немногих угроз, для борьбы с которой власти в стране сумели за короткое время мобилизовать огромные административные, финансовые и информационные ресурсы. Например, на реализацию Госпрограммы по борьбе с религиозным экстремизмом и терроризмом на 2013−2017 года планируется потратить из бюджета 196 млрд. тенге (более 1 млрд. долларов США по курсу за 2013 год). А информационно-пропагандистской работой в рамках этой программы уже сейчас охвачено более 200 тыс. человек .

Однако, несмотря на масштабы проводимых работ, слабым местом политики в сфере борьбы с религиозным экстремизмом остается научное и аналитическое осмысление проблемы радикализации. Все еще очень мало исследований, посвященных анализу внутренних корней радикализма. На фоне обострения угрозы джихадизма в мире и, в некоторой степени, в центральноазиатском регионе, недостаток знаний в этой сфере выступает серьезным ограничителем для успешной реализации антитеррористической политики в стране.

Целью настоящей статьи является определение корней и ключевых факторов религиозного радикализма, проявившего себя за последние несколько лет в условиях Казахстана. Выдвигается предположение о том, что всплеск насильственных актов на религиозной почве в 2011—2012 гг. был недостаточно глубоко изучен, особенно в части взаимосвязи радикальной идеологии с криминализированной социальной средой. Автором утверждается, что фактор криминализации социальной среды в Казахстане в значительной степени определил как процесс вовлечения людей в радикальную идеологию, так и сам характер насильственного экстремизма»

Эту тему — связи криминала и джихадизма — Серик Бейсембаев продолжил в 2015 году, написав уже более развернутый доклад «Религиозный экстремизм в Казахстане: между криминалом и джихадом» (доклад можно скачать здесь):

«Случаи терроризма в Казахстане в 2011—2012 годах стали результатом радикализации граждан на базе салафитско-джихадистской идеологии, получившей распространение среди определенных слоев населения. В основном, сторонниками радикальной идеологии стали молодые люди из экономически и социально маргинализированных слоев общества.

Их общими бэкграунд-характеристиками являются: секулярность семьи, неформальная занятость, социально-экономическая неадаптированность и вовлеченность в криминальную субкультуру, заключающаяся в приверженности «уличным», околоуголовным понятиям. На фоне общего роста интереса к исламу, именно данная социальная группа оказалась наиболее восприимчивой к догматам салафизма и его радикальной форме — джихадизму.

В широком смысле корнями радикализации выступает комплекс социальных и экономических причин. Но также важное влияние на этот процесс оказывает криминальная субкультура, ставшая частью молодежной субкультуры в Казахстане. В районах со сложной социально-экономической ситуацией, криминализация становится важным драйвером вовлечения граждан в радикальную идеологию.

Исследование показало, что через вовлечение в делинквентные действия молодые люди с самих ранних лет впитывают культуру насилия, а также привыкают к противостоянию с официальной системой в лице школы, правоохранительных органов и т.д. Данное обстоятельство в дальнейшем делает уязвимыми молодых перед проповедниками салафитско-джихадистской идеологии, а также обуславливает ихбыстрый переход из состояния идейного экстремизма к насильственного экстремизму».

Также интересно будет прочитать текст выступления Гульмиры Илеуовой «Религиозные установки и практики казахстанцев в условиях распространения идей радикальных течений». Оно состоялось в конце 2015 года на заседании круглого стола:

«Я попытаюсь, очень схематично, остановиться на нескольких моментах, которые, по моему мнению, оказывают определенное влияние на распространение радикальных течений и их идей в Казахстане.

  1. Имеет место подспудное, условно говоря, идеологическое противостояние двух представлений об исламе, его установок. Не могу утверждать, что оно (противостояние) в полной мере осмысленное, отрефлексированное в общественном сознании, но оно есть и представлено на результатах опроса населения одной из областей страны с преобладающим числом казахского населения.
  2. Результаты социологических исследований свидетельствуют о том, что система верований казахстанцев включает в себя причудливую смесь непосредственно религиозных представлений, веру в народные приметы, святых и духов предков, в высший разум астрологию и магию.
  3. По результатам мониторингового опроса по поводу отношения казахстанцев к принятию новых правил в религиозной сфере заметно снижение числа тех, кто поддерживает принятые нововведения. В таблице приведены данные по тем респондентам, которые выбрали вариант ответа «Одобряю». При этом существенно, до трети опрошенных, увеличилось число тех, кто затруднился с ответом».

Кроме того, интересное социологическое исследование в 2016 году сделала и опубликовала в виде монографии сразу по двум странам — Казахстану и Киргизии — молодой исследователь Казахстанского института стратегических исследований Анастасия Решетняк. Это очень емкое исследование, которое основывалось как на контент-анализе, экспертных опросах, так и на опросах общественного мнения (скачать можно здесь):

«Цель данной работы — оценить степень и адекватность секьюритизации настоящей проблемы в официальном дискурсе и в дискурсе религиозных деятелей, определить место террористической и экстремистской угроз в повестке безопасности в региональных масс-медиа, оценить, насколько эти вопросы важны для граждан стран региона.

Задачами исследования стали:

• проведение анализа восприятия террористической угрозы властями Казахстана и Киргизии, ее оценочного соответствия современным угрозам и вызовам;

• выявление отношения молодежи вышеуказанных центральноазиатских республик к религии, концепции умеренного ислама, мусульманской атрибутике и возможности террористических актов;

• выявление оценки протестного потенциала в молодежной среде, а также определение оценки возможности дестабилизации обстановки (теракты, массовые выступления, цветные революции и т.д.), готовности принять участие в таких акциях и определить причины социального, экономического, политического характера;

• на основе полученных данных предложить рекомендации по противодействию терроризму и экстремизму на уровне паттернов»

Ну и последней на данный момент крупной публичной работой является книга Ерлана Карина и Джейкоба Зенна «Между ИГИЛ (организация, деятельность которой запрещена в РФ) и Аль-Каидой (организация, деятельность которой запрещена в РФ): центральноазиатские боевики в Сирийской войне». Скачать ее нельзя, но можно купить. Рецензия на книгу здесь:

«Изучение террористов и экстремистов крайне популярно на Западе: там существует ряд так называемых мозговых центров, которые занимаются этой темой, отдельные периодические издания, журналисты, ведущие специализированные расследования, и, разумеется, большое количество книг и исследований. На постсоветском пространстве изучение терроризма и экстремизма было в большинстве случаев уделом спецслужб, их ведомственных институтов и учебных заведений. Заинтересованному в теме читателю надо было довольствоваться или статьями в средствах массовой информации со всеми их ограничениями, или читать американских и других западных экспертов. Особенно эта тенденция была характерна для Казахстана и Средней Азии — к примеру, в Казахстане большинство граждан до 2011 года и не подозревало, что в стране есть террористы и с ними как-то борются.

Поэтому так ценны книги, которые поднимают эту проблему: терроризм в Средней Азии. Особенный интерес к проблеме терроризма в Казахстане вспыхивал дважды: после серии террористических актов в 2011—2012 годах и после октября 2013 года, когда ИГИЛ (организация, деятельность которой запрещена в РФ) опубликовало видео с гражданами Казахстана, воюющими в Сирии.

Как сказано в аннотации к книге, это попытка систематизировать и представить обобщенный анализ о современных угрозах терроризма в регионе в контексте развития ситуации на Ближнем Востоке».

Выводы

Как видим, в настоящее время казахстанскими исследователями (религиоведами, политологами, социологами) накоплен довольно большой объем знаний по терроризму в Казахстане. Он касается разных аспектов — от психологии террористов до их международных связей. Эти материалы публичны, доступны для чтения и скачивания, что делает возможным их использование исследователями других стран.